Ловцы невидимого: приборы для поиска энергии жизни

Древние традиции говорят о Ци, Пране, биополе. Современный человек, воспитанный на физике, хочет доказательств. Наука пробовала: энцефалографы, магнитометры, тепловизоры, приборы Кирлиана — и почти всегда результат один: фиксируются изменения пульса, температуры, электрического сопротивления, слабых полей — но не сама загадочная «энергия жизни» как таковая.

Реальная находка — свет, которого никто не ждал

В 1923 году биолог Александр Гурвич обнаружил нечто, что тогда казалось фантастикой: живые ткани испускают сверхслабое ультрафиолетовое излучение. Приборы того времени были слишком грубы, чтобы это уловить напрямую, поэтому Гурвич пошёл на хитрость — использовал в качестве детектора сами живые клетки (дрожжи, корешки лука), реагирующие на этот свет делением. Идея выглядела настолько необычно, что известный физик Ирвинг Ленгмюр отнёс её к «патологической науке».

История, однако, не закончилась на скепсисе. Спустя десятилетия, когда появились чувствительные фотоумножители, дочь Гурвича Анна не оставила эту тему — и в 1962 году сверхслабое свечение живых клеток было подтверждено уже строго физическими методами, а в 1974-м независимо воспроизведено в другой лаборатории. Сегодня это явление известно как биофотоны — признанная, хоть и не самая широко растиражированная, область биофизики.

Где наука честно разводит руками

Ещё Гёте в «Фаусте» вложил в уста Мефистофеля насмешливое наблюдение об учёном методе:

Dann hat er die Teile in seiner Hand,
Fehlt leider nur das geistige Band

Тогда в руке его — все части,
Да жаль: духовной нету связи

Мефистофель произносит это, высмеивая подход учёных-схоластов, которые пытаются изучить и описать живую природу, убивая её суть и разбирая на безжизненные элементы. В результате учёный получает набор разрозненных деталей, но теряет цельное понимание жизни. Двести лет спустя эта же проблема встаёт перед физикой биофотонов почти буквально.

Само существование биофотонов — не спорный факт. Спорно другое: несёт ли этот свет функциональный сигнал, регулирующий жизнь клетки, — то, что Гурвич называл «митогенетическим эффектом». Здесь научное сообщество до сих пор не пришло к согласию: одни исследования эффект подтверждают, другие — опровергают. Честный ответ на сегодня: мы не знаем наверняка.

Ещё дальше в этом направлении пошёл советский учёный Влаиль Казначеев, заявивший в 1974 году об обнаружении дистантного взаимодействия между клетками — будто одна культура клеток способна «считывать» гибель другой на расстоянии, без химического посредника. Казначеев был серьёзным, признанным академиком с реальными достижениями в физиологии, но именно эта конкретная линия его работы, выросшая позже в идеи о «живом веществе» и его энергоинформационной природе, осталась на периферии мейнстримной науки и не получила общего признания. Стоит отделять его реальный научный вес от конкретно этой, до сих пор не подтверждённой гипотезы.

Живое от живого

В биологии существует старый и абсолютно надёжный принцип — Omne vivum ex vivo, «всё живое — от живого», установленный опытами Пастера, опровергшими идею о самозарождении жизни. Смысл этого принципа исходно другой — он не о приборах, а о происхождении жизни. Но в истории с биофотонами есть что-то похожее по духу: чтобы уловить сверхслабое свечение живой ткани, Гурвичу пришлось использовать не физический прибор, а другую живую клетку в качестве детектора. Может быть, это не случайность, а намёк — что для измерения тонких проявлений жизни иногда нужен не более чувствительный вольтметр, а другой, более подходящий язык наблюдения. О проблемах измерений и способов исследования в статье «Слепые пятна познания: 7 загадок науки«.

Честный итог

Мы пока не знаем, регулирует ли свечение клеток их жизнедеятельность на расстоянии — как не знаем и того, существует ли то, что традиция веками называла энергией жизни, в каком-либо ином, ещё не найденном физическом смысле. Наука здесь не бессильна и не ошибается — она честно стоит перед вопросом, на который пока нет однозначного ответа. И, возможно, самое интересное в этой истории — не окончательный ответ, а сам факт, что даже сегодня, спустя сто лет после первого наблюдения Гурвича, живая клетка продолжает хранить свет, происхождение и смысл которого до конца не разгадан. О сложности изучения энергетических практик читайте в разделе статьи «Комплементарная медицина и ВОЗ: что это значит на самом деле«.