Познание и бытие

Парадокс: Библию изучают много лет и ученые, и богословы, и рядовые искатели тайн, пытаясь найти в ней тайные знания, в то же время первая книга Бытия названа не «Познание», а «Бытие». Мир начинается не с познания, а с существования и творения, из внутреннего избытка Творящего — и лишь затем, внутри уже сотворённого мира, появляется человек, которому предстоит познавать.

Но даже это познание неоднородно. Первая заповедь — заповедь именования: Адам даёт имена животным. Не присваивает, не использует — узнаёт и называет, вступая с миром в диалог. Дать имя — значит распознать сущность, и в этом акте есть взаимность, «дать и взять». Мартин Бубер столетия спустя опишет ровно эту разницу как разницу между отношением «Я–Ты» и отношением «Я–Оно»: в первом случае мир остаётся живым собеседником, во втором — превращается в набор объектов для использования. Именование Адама — это ещё «Я–Ты». А вот другой путь познания — через плод познания добра и зла — устроен иначе: его не называют, его берут. Это уже не диалог, а одностороннее присвоение, обращение мира в «Оно». Два познания, две разные природы — и второе, судя по всему, куда более рискованное.

Профессор и его зонтик

Георгий Гурджиев говорил своим ученикам: западная культура убеждена, что человек может быть блестящим учёным, двигать науку вперёд — и оставаться при этом мелочным, завистливым, рассеянным. «Здесь, кажется, считают, что профессор должен всегда и везде забывать свой зонтик», — замечал он с иронией.

Развитие одной лишь линии знания без линии бытия, говорил Гурджиев, даёт слабого йогина — человека, который много знает, но ничего не может сделать. А развитие одной лишь линии бытия без знания даёт глупого святого — человека, который может сделать многое, но не знает, что и зачем. И тот, и другой рано или поздно останавливаются: ни один не способен двигаться дальше в одиночку.

Мир как то, что мы вычитываем в нём

Есть расхожая фраза — «внешний мир отражает внутренний», почти превратившаяся в клише. Но за ней стоит вполне точная мысль. Юнг называл это проекцией: неосознанные части психики человек не проживает внутри себя, а бессознательно вычитывает вовне — в других людях, в ситуациях, принимая своё за чужое. Мир не столько отражает нас, сколько становится текстом, в который мы бессознательно вписываем собственное содержание, — и чем меньше человек знаком с собой, тем менее надёжным чтецом собственной жизни он оказывается.

Наблюдение за собой

Обычное состояние человека — множественность: в нём живут словно бы несколько личностей сразу, тело делает одно, а внимание блуждает совсем в другом месте. У Гурджиева для выхода из этого состояния есть точная техника — самовспоминание (self-remembering), одна из центральных практик Четвёртого пути. Это не просто «внимательность» в общем смысле, а конкретное усилие удерживать цельное осознанное присутствие себя — здесь и сейчас, в этом теле, в этом действии, — а не позволять действию и мыслям расходиться в разные стороны.

Разрыв в масштабе всего человечества

Человечество отправило спутники за пределы Солнечной системы, погрузилось в глубины океана, создало роботов, научило машины работать с текстом лучше многих людей, высвободило энергию атомного ядра. И при этом так и не научилось жить в мире и гармонии между собой — не освоило пространство собственного бытия. Разрыв между знанием и бытием — не только личная драма отдельного человека, но и портрет целой цивилизации.

Две крайности

Козьма Прутков — коллективный псевдоним нескольких русских литераторов XIX века, вымышленный сатирический автор, придуманный специально, чтобы высмеивать напыщенную псевдомудрость, — оставил два настоящих предостережения, и оба об одном и том же с разных сторон. Мысль о том, что: «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя» — указывает на ущербность одностороннего знания. С другой стороны: «Никто не обнимет необъятного» — противоположная крайность, бесконечного расширения без опоры и глубины. Равновесие важно не между добром и злом, а между двумя одинаково опасными крайностями полноты.

Другая опасность — уход в чистое бытие без опоры

Психотерапевт Джон Уэлвуд называл это духовным обходом (spiritual bypassing) — использованием духовных идей, чтобы избежать встречи с собственными нерешёнными проблемами. Сам Юнг описывал похожую ловушку под другим именем — инфляцию: соприкоснувшись с чем-то большим, чем повседневное «я» — с архетипическим, мистическим, надличным опытом, — человек может перепутать это большее с собой самим, раздуться до ощущения избранности, просветлённости, особой миссии, потеряв всякое чувство меры. Психиатр Станислав Гроф шёл ещё дальше, описывая духовные кризисы, в которых интенсивный мистический опыт без опоры может дестабилизировать человека настолько, что это неотличимо от острого психиатрического состояния. Уход в бытие без знания — не безопаснее ухода в знание без бытия.

Почему сайт устроен именно так

Отсюда — архитектура сайта из двух крыльев: «Наука и тайны» — познание, кругозор. «Практика» — бытие, заземление. Не потому что одно важнее другого, а потому, что, как формулирует сам Прутков, односторонняя полнота подобна флюсу.

И, обращаясь к основной теме сайта — энерготерапии, восковым отливкам, — заметим, что проблемы с движением энергии, с целостностью и ясностью сознания, психоэмоциональным состоянием, способностью к целеполаганию возникают зачастую именно на почве перекосов знания и бытия.